— Громкость убавь, — так же тихо ответила я. — У них чуткие уши. Оба свободны.
Севка радостно ухмыльнулся. Кивнул и вытащил плеер, чтобы сбросить звук.
Газон был вызолочен листьями лип. Один листок прилип к коричневому блестящему лбу Багиры, я сорвала его и бросила на траву. Мой ученик брел по желтому ковру между черными стволами. И я, конечно, уже не могла слышать, как нежный негритянский голос уверяет спящих детей, что они будут спокойно спать, пока не придет время расправить крылья и лететь в небо, и никто их не обидит. Но некоторые песни необязательно слышать ушами, и плееры для них не нужны.
Summertime,
and the living is easy,
fish are jumping,
the cotton is high… —
а новые листья падали и падали, как золотое конфетти, и бледно-желтое солнце сушило их от дождя.